Перейти к содержимому

Великие книги в истории человечества… Возможно, пришло время еще одной — «Избытие». И если «Бытие» — Богодухновенная книга, то «Избытие» — сугубо человеческое произведение, протяжный стон эмпирического человека, летопись агонизирующей психофизиологической бренности в форме человеческого существа…

В человеке нет ничего постыдного. Кроме его естественной природности.

Ментальность русского человека разбросана идейным хламом и бытовым мусором по обочинам российских трасс исторического развития, выщербленных онтологическими колдобинами вечных вопросов. А загадочная славянская душа скомкана и затолкана в мятые пластиковые баклажки, заилившие кюветы бытия…

Какова эволюционная судьба общества, идеология и мораль которого развиваются и возвышаются через развитие технологий, через смену технологических горизонтов (возможностей), по сути, — путем раскручивание «скорпионовой» спирали потребительства?!
В измерении качеств истинного совершенства человека и общества, в многомерном пространстве социогуманитарных, культурно антропологических технологий «сумма технологий», технологическая зрелость как идеологически торжествующая парадигма цивилизационной зрелости человечества — социальной, нравственной, интеллектуальной — предстает в совершенно ином значении…

Все дальнейшие надежды — на гуманизм, в том смысле, что всё, что по какому-то провидению (недоразумению?) не является делом Божьим, должно стать целевой программой творческой эволюции самого Человека, его культурно-эволюционной стратегией «поступания» в богочеловеческое состояние, активно-исторического «ближения к Богу» (А.В. Сухово-Кобылин)…

Если бессмертие и воскрешение умерших отцов — не есть часть замысла Бога о человеке, то сам человек, выводя эти цели как естественную и нравственную необходимость, объективно-исторически определяемую, должен самостоятельно поставить их в качестве цели своего цивилизационного — и нравственного, и интеллектуального, и биологического (как вида живого вещества) — развития. И тогда соображения совершенствования человека, его сущности, будучи фундированы истинно гуманистически, вместе с самим гуманистическим «авторством» в постановке этих целей создают прочный свод того самого гуманизма, который способен и призван оправдать самые дерзкие надежды на культурно-эволюционное попечительство человека о человеке (не противоречащее законам природы и замыслу Божьему)…