Метка: Бог

Бог благоволит человеку через его ближних и дальних, и даже совсем случайных и мимолётных современников. Бог дарует людям и являет себя в их отношениях.
Не умение уловить эти знаки милостивого внимания — природная нечувствительность к проявлениям иного в сущем; преднамеренно отвергать их — крайняя степень высокомерия.

В христианстве важнейшей добродетелью, согласующей человека с Богом, является смирение. В цивилизационно-мировом и вселенско-экологическом прочтении это можно интерпретировать как согласование общества с Миром, с Природой, их коэволюция; как смирение или замирение социальной истории с естественными законами «Большого Бытия».
Смирение — значит «с миром», со-мирие, т. е. гармонизация человеческого и природного. Или эволюционное соразвитие двух начал, в котором человек — природная ипостась Мира, восходящая к Богу. И потому смирение — сошествие человека в мир для просветления и одухотворения этого эмпирического мира путем всеобщей регуляции (Н.Ф. Федоров), пронизывающей все уровни бытия сущего. И тогда всеобщее спасение через смирение. И будет мир всем и во всем мире — полное и истинное умиротворение.
Но со-мирие — не пассивное смирение, не страдальческое, и тем не менее, безучастное претерпевание энтропийной эрозии наличного бытия, его апокалипсирующего упадка. Это деятельное согласование — с-миром-согласие — истории восходящего человека с историей преображаемого мира, теоантропологии с космологией путем овладения установочными законами мира, фундаментальной логикой его бытия и архитектоникой мирового пространства-времени. Смирение — активное, «за мир ответственное» спасение мира, означающее мирное состояние мира, его восхищающий ко благу апокатастасис «от края до края» сущего.
Сам Христос, пришедший в Мир для его спасения, — «кроток есмь и смирен сердцем» (Мф. 11:29).

Человек как природное существо не совершал греха сознательно и по порочности своей. Но он живёт в грехе, и это грех планетарный — так устроена жизнь на Земле: ее геология, организованность биосферы, весь строй жизни и порядок бытия пропитаны началом враждебным, умерщвляющим (трофические цепи, эволюционная борьба за существование…), сама ее атмосфера «дышит» грехом ближнего против ближнего.
Поэтому земной Бог, бог земных небес — это бог низшего мира, что и утверждается гностицизмом. Его высшая функция — подготовить живое, чувствующее и сознающее существо к порядку бытия в других, восходящих и истинно высших мирах. И потому Бог Земли — это бог спасения — спасения нашего мира для предстательства за него в высших мирах…

Бог — это, в первую очередь, Бог грешников и для грешников. Он — Бог спасения, а именно грешники нуждаются в прощении и спасении. Праведники же сами из своей благотворной природы способны возрасти до нравственно зрелой личности, до творящей инстанции вселенского масштаба, до статуса мировой космологической силы.
Бог любит грешников в том смысле, что спасает их. Бог любит праведников в том смысле, что попустительствует им в их самостоятельном восхождении к добру и творчеству, и тем самым споспешествует им, ибо они из своего благотворного естества своим усердием обретают боготворческий статус и входят в небесное воинство добра.
Получается, что любовь — это сила аварийная, спасающая, а не творящая! Это искупление из недостатка качеств, а не проявление избытка качеств?
Такое вот предметное богопознание.