Перейти к содержимому

Жизнь в ее эмпирической сущности даже для сознающего существа — явление невольное, внепричинное и скоротечное. Поэтому умение/старание радоваться жизни — это психологический рефлекс/инстинкт самосохранения, защитительный самообман, а предание унынию и горести от жизни — ненужный дополнительный укор/упрек от природы.

Унижая конкретного человека — не важно, по какому признаку и поводу, — унижают, прежде всего, исходную сущность человека, собственно, саму человечность, которая не зависит ни от этнической, ни от религиозной идентичности, ни от природно-физических данных; ибо они от Бога.

Общепринято помпезно говорить о победе добра над злом. Но явления вырождения добра во зло — тоже, увы, реальны и эмпирически бесспорны…
Возможно, действует какой-то закон динамического равновесия — «парциального», выражающего необходимое соотношение двух противоположных начал, и в этом смысле — некоторую предзаданную гармонию.
Полная победа над энтропией приводит к негэнтропийному коллапсу мира — в сущности, такому же, как и в случае его энтропийной деградации. Искоренение зла означает исчерпание потенциала мирового добродействия и исчезновение самого понятия добра.

Полноорганный человек — это ядерный человек, т. е. антроп, сущность которого сфокусирована в инвариантное ядро жизнемысли.
При необходимости это ядро может «обрастать» различными биотехнологическими надстройками–органами, т. е. раскрываться как полноорганное существо. А ядерный эквипотенциал его сущности — это свернутый, т. е. безорганный человек как всепотенциальное, вездесущее и неуязвимое зерно разумной жизни.

Иное человеколюбие опаснее для жизни мордобития.
Но и мордолюбие в своей нравственной сущности может не далеко уйти от человеконенавистничества.
Разнообразны морды [не]любви…