Перейти к содержимому

Серый день на излете осени…
Ненастный, бессолнечный, обреченно тоскливый, лишенный какого-либо ожидания чего-то целомудренно светлого, почти чудесного.
Но малыши не ведают, что сегодня тоскливый день, что он исполнен неотвратимостью предстоящей холодной зимы и предчувствием долгих невзрачных вечеров. Они неизменно бодры, неугомонны, любознательны...
И вдруг совершенно непостижимым образом этот серый день преобразился, он наполнился каким-то теплым ощущением гармонии и покоя...
Как-то исподволь исполнился...
...И в такие минуты счастливо не хочется уходить. В Никуда...
Это конечно не «Алилуйя радования», но точно умиротворение великого обетования, которым насквозь благодатно пронизано-пропитано все сущее...
Томление духа и ожидание небесного знамения Небес...
Тихие сумерки так и ненасытившегося солнечным сиянием, неначавшегося светлым дня...
Сопричастился тихой радостью полубомжеватых дворников, тайно пьющих водку между метлой и окриком строгой командирши. Вся сладость — в житейском таинстве посреди обыденности. Мир вращается, а они... водку пьют! Это дерзкий вызов, но и профанация своей разумной сущности! Это реальная эмпирическая радость, а не призрачная теоретическая морковка потребления...

Какая-то выколотая точка миропредставления, персонально-экзистенциальная черная дырка в общем социоприродном пространстве-времени: из оконного проема собственной обители не лучится свет обыденно-житейского счастья, он не будоражит воображение картинами заботливой родственности и естественной любви, не восхищает образами теплой семейной гармонии…

Математика — конструкт и действие апполоновского начала; это сильно упорядоченное пространство идеальных объектов, законов и пропорций. Это пространство детерминации.
Музыка — пульс и стихия дионисийского начала; это изменчивая область аффективных явлений, интуиции и предвосхищений. Это пространство спонтанности.
Пифагорейская «музыка сфер» — божественный синтез, гармонизирующий оба космогонических начала. Эзотерическая алгебра сверхэмпирической гармонии, или принцип Моцарта.

— Когда ты станешь богом, что сотворишь в первую очередь?
— Когда я обретусь демиургом высшей реальности, я создам музыкальный эквивалент мироздания — жизнесущий гимн вселенной, выражающий ее благую онтологию. Это будет настоящая музыка сфер — настолько величественно-божественная, что не оставит никаких сомнений у всякого мыслящего и чувствующего существа в торжестве всемирной гармонии и совершенства...
Которую предстоит устроить космогоническим богодействием… истинно разумной сущности, предуготованной стать зодчим и восзиждителем прежних и новых, ранее отбывших, ныне сущих и предбудущих миров во всей бесконечной высоте их заповеданного благолепия.

Природа, Космос, Мир безжалостны и жестоки к человеку (и прочим подобным), губительны для него постольку и в той же мере, в какой сам человек постыдно жесток к себе. Эта жестокость выражается в его немощности, бренности, согласии на [само]уничтожение...
Космос добр к добрым, и его влияние ничуть не губительно к его добрым сотворцам.
Его безжизненная холодность, пространственная пустота и вневременная вечность — кажущиеся.
Будьте как боги — в своем восприятии и отношении к миру, — и он поддастся, раскроется своей синергией, ожидающей благодеятельного применения в космологии великого онтологического преображения!
Гео-ментальные тупики цивилизации — строб всемирной гармонии.
Воистину, мы наблюдаем космос, прицеливаясь утилизировать его великие энергии. А Космос наблюдает нас, призывая на соучастие в его неостановимом божественном творении!