Перейти к содержимому

Счастье — неконтролируемое состояние; ощущение счастья — подсознательное и даже вообще бессознательное: психология счастья «автоматична» и неосознаваема как физиология здорового организма. Счастье — как дыхание, незаметно-благостно и естественно-лёгко, оно вне сканирующей рефлексии.
Как только человек начинает мысленно тестировать свой экзистенциальный статус на предмет его идентичности счастью, так это ощущение улетучивается и становится принципиально и болезненно недостижимым.
Когда индивид пытается ментально «ловить» счастье, происходит драматический коллапс «неосязаемого» статуса.
Счастье — это эмоциональное состояние квантовой неопределенности психики «счастливой» личности…

...На всем следы внутреннего упадка... Во всем осеннее дыхание времени...
Во всем тень предстоящего небытия или... отсвет предстоящей жизни — новой, какой-то иной...
Она будет! И будет невыразимо светлой и торжественной, неизмеримо чудеснее нынешней! В память об этом мире и во имя того, который метафизически неугасимо сияет в нас!

«Запойная» тема для поистрепанной психики…

Пепельная тень буден настигает, опаловой дымкой заволакивает горизонт должного бытия, дурманит ложными ценностями преходящего сиюминутия и сизым дыханием выстуживает радость жизни…

Лёгкой вибрацией Ψ-браны едва коснуться нетронутой красоты и, сохранив священную нетронутость, мудро удалиться…

Истинная красота, вызывая дрожь впечатленной пневмы, делает мудрее.

Таков закон красоты.

Мир прекрасен, волшебен и совершенен — уже сейчас и здесь. Насквозь и навсегда... Бескомпромиссно и бесповоротно. Без изъятий и отказов.
Очень хочется быть таким же совершенным и свободным. Ощущать себя «просто» незаменимым сопричастием феноменологии чуда — её самобытным выражением и сознающей пружиной.
Мир вдохновенно дышит жизнью, жизнь благодатно источает психику, психика божественно одухотворяет мир. Всё откровенно и целеустремлённо стремится к возможной и даже запредельной гармонии. Она — у меня в ладонях, она — в моём взгляде, она — в моём дыхании. Это как изменённое состояние психики, открывающее лучшие формы, виды и способы восприятия реальности. В состоянии изменённого сознания я...
…Я отважной стрелой пронзаю просиненную до ультрамарина бескрайность небесного свода, гедонистически купаюсь во взъерошенных облаках (они мои безответные, но безотказные товарищи по сопредельности), охлаждая в их добродушно-охватных лохмотьях своё разгорячённое Эго, фамильярно обнимаюсь с птицами (они часто испуганно шарахаются от меня), дерзновенно оторвавшимися от земной тверди. Иногда безрассудно пугаю экипаж и дисциплинированных пассажиров рейсовых авиалайнеров, беззастенчиво присаживаясь на выстуженное крыло передохнуть — эмоционально, ибо физических пределов нет.
Я бесстрашно серфю на самых вспененных гребнях волн бурливо изменчивого Времени. Я гляжу в глаза мерцающим сквозь солнечный свет божьего дня звёздам (но ведь каждому дано?!).
Иногда, в непостижимо запредельной высоте нескончаемо-синего неба я встречаю чайку по имени Джонатан Ливингстон. Он намного искусней меня, ему нынче даже солнечная радиация не страшна, но мой дух анархизма и авантюризм делает нас соратниками. Пройдя долгий путь изнурительных тренировок, он решился осваивать околоземные орбиты, пробовать серфить в ближнем космосе. Я, не имея его опыта, тоже делаю это, причём, по какой-то изначальной возможности, и выхожу в откровенно открытый космос, хотя, скорее всего, без должного изящества, присущего ему.
Он меня ничему не учил, но я многому у него научился. Теперь я умею смотреть «за горизонт». Чтобы заглянуть за горизонт — тот, который виден сейчас — нужно «всего-то» уметь возвыситься, подняться над текущим моментом жизни — изумиться.
Мы отважно тестируем переменчивый потенциал этого мира, высекая искры нового опыта бесшабашности и... детскости. В эти бесценные минуты я абсолютно свободен. Это счастье и восторг иметь такого компаньона как Джонатан, я очень благодарен ему за его дерзость, которая доказывает, что мир может быть иным, он в действительности всегда иной, поскольку мерцает инореальностями различной природы.
Возможно, я — собрат Джонатана, звёздная чайка. Я в непостижимый миг облетаю орбиту Земли и пронзаю всю Солнечную систему, смело выходя за пределы вселенского пространства-времени и искривляя причинно-следственные контуры. Я бессмертная сущность, я творчески длимая вечность, я — само Время! Я — пифагорейская музыка Сфер, наполняющая и гармонизирующая окрестный звёздный мир. Я становлюсь психическим гамма-излучением самого Космоса. Я и есть многоликий Универсум, я — восторженная и торжествующая ипостась Сущего. Которое Есть!