Перейти к содержимому

Возникающее в компьютерной среде ощущение «игра — это жизнь» порождает опасное встречное ощущение «жизнь — это игра».
Печально, ибо банально…

Неадекватность индивида начинается с того, что он не замечает своей неадекватности: не артикулирует граничные особенности своего восприятия и отношения к событиям внешнего мира; не улавливает на психологическом уровне несоответствие личностных реакций на обстоятельства своей жизни. Это граница между состояниями личности: начало ее неадекватности есть признак конца ее нормальности — сообразности своему со-бытию.

Антропный принцип — не «волшебное» свойство Космоса, а онтологическое условие разумной жизни, заданное… самой разумной жизнью, т. е. жизнью, которая как безначально-бесконечное свойство мира непрерывно продуцирует бесконечные вариации ее космологически-творческого проявления — волящий и проецирующий мировой разум: мировой по степени его распространенности и власти, и мировой как креативное начало самого мира!

Человек, по логике и целям Индустрии 4.0, призван — категорически обязан! — стать экологически безвредным трансгуманистическим червячком, виртуально-тихо ковыряющим земную кору и технологически-продвинуто, но скромно утилизирующим природные ресурсы жизни во благо утробы своей, не возносящимся из потребительски «теплой» биосферы планеты в небесные пределы — ни земным животом своим, ни космическим разумом; ни волевым намерением своим, ни дерзкой мыслью-замыслом продолжающегося творения.
И тем самым «невинно» извращая сущность человека, обетующую ему теоантропные вершины бытия; безвольно-добровольно умерщвляя себя, своих эволюционных «собратьев» по животному миру; естественно-бессознательно истощая саму планету и испепеляя Солнце вхолостую.
Природоподобная букашка во чрево-червячной сути своей…

Задача иных текстовых памятников мысли — воспроизвести не память ума, а память ощущений. Это временной «срез» личности: «картография» ее статуса, когда свои чувства удается вербализовать — пусть не отчетливо и многословно, но настолько адекватно, что спустя какое-то время, в совершенно другой период жизни и иных экзистенциальных обстоятельствах, овладев этим вербально-текстовым контентом, удается воспроизвести именно те ощущения, тот эмоциональный тонус, то психологическое состояние в целом, в котором пребывал когда-то — в тот самый момент, когда возникла настоятельность зафиксировать их и тем самым транслировать их во времени собственной жизни.
Это феномен памяти чувства, памяти ощущений.