Перейти к содержимому

Концепция эволюционизма ничуть не противоречит и не оппозиционирует идее креационизма в ее боготворческом выражении — если человек сумел из обезьяны путём «дарвиновской» эволюции, — т. е. особым, поистине чудесным образом — превратиться в нынешнее психически высокое (не высшее) и духовно стоящее на пороге космологического творчества существо — то это и есть лучшейшее (!) доказательство существования Бога и проявления Его благотворящей воли!
Эволюционизм глубоко креативен по характеру процесса, он есть динамически-органическое выражение креационизма.

Глядя на замшелую и безжалостно скрюченную суровыми природными условиями березу, настырно выкарабкивающуюся к свету своего скудного существования, понимаешь, что такой экзистенциальный импульс, такой потенциал жизни не случаен, не локален, не земн. Он универсально-глобален, вселенски космичен. Он есть благостное, жизненное действие принципа всеединства, в многообразии форм проявления которого раскрывается сила его неукротимо-всемирного и божественно-целомудренного самодержавия.

Для самодержавной личности мироздание не начинает Быть до тех пор, пока она, так или иначе, не обоснует его для себя, не санкционирует его существование…
Сначала была мысль, из которой родилось слово, ставшее делом.

Поток жизни, биологически горячей струей пронизывающий абсолютный холод вечного Бытия, закручивается для эмпирического существа экзистенциальным смерчем. Вихрь локального бытия — Я-явления — как судьба человека…
Агрессивно-жадная бренность, физиологически-унизительное крепостничество и творчески-усечённая дерзость существования — вот нравственная морфология и онтологическая топология ветхого человека, эмпирический предел его сущности…

Мыслимо ли отречься от текущего экзистенциального опыта — уклониться и жить в иных обстоятельствах, использовать шанс на существование в иные времена?