Два физиологических изнурения, две страсти задают два кластера: те, кто не отказывает себе в гастрономических удовольствиях, нередко превращающихся в излишества и обжорство (жрущие), и те, кто в стремлении к эталонам стройности, отказывают себе даже в физиологически необходимой пище, т. е. не принимающие, а отвергающие и исторгающие ее (срущие).
Два типа самообмана и насилия, не имеющих разумного соприкосновения с пониманием полноты жизни.
Метка: жизнь
Слабые токи высокого напряжения
Странный вопрос: если существует жизнь вселенская, космически-универсальная — вечная и всюдная, т. е. неуязвимо-всепотенциальная, — то зачем природа затеялась с жизнью планетной — бренной и ограниченной, биосферно-стохастической, не гарантирующей никаких инвариантно значимых эволюционных высот и даже самого уверенного и космически продолжительного дления?
Нужна ли вечному опытному океану малая бренная неискушенная капля?
Небесная застава эмпирического бытия
Можно быть интуитивно уверенным в существовании иного, потустороннего — именно трансцендентного — мира. При этом вполне логично предположить, что в его структуре «объективно» нет ни Рая, ни Ада, немилосердно постулируемых христианской топологией загробного мира. Тот мир именно иной и в этом смысле парадоксальный, он сверхэмпирически необычен, включая логические обороты мысли.
Ад и Рай — произведение испуганной рефлексии ущербной антропологии. Там все достойней и совершенно выбивается из логики и нашего мира, и ее закономерного экстраполята — воображаемой логики загробного мира. Там высокая — занебесная — художественная архитектура мироздания, а не земные ошлепки истинного бытия, заболоченного эмпирикой: битый кирпич исторически надуманного миропредставления, фантазия которого не выходит из потребительского морока агрессивного пожирательства жизни...
Бодрая антропоантиэнтропия
В экзистенциальном и постэкзистенциальном смыслах наставление Иисуса «Бодрствуйте!» своим ученикам в последнюю ночь для эмпирического человека может означать «подготовьтесь к уходу из жизни» — поучение, направленное на то, чтобы человек был готов к необратимому заграничному метаморфозу своей личности, навёл порядок в мыслях, делах и вещах, не оставляя это на наследников, которые с лёгкостью души могут отправить посмертную личность в мусорную корзину как малоценный ментальный артефакт, оставив лишь случайные ее добрые проявления в мире, и, что значительно хуже, выставив наружу ее сомнительные качества...
А в сверхэмпирическом смысле «Бодрствуйте!» должно значить «Будьте активны!» — живите бессмертно и в творчестве, действенно преодолевая оковы природной эмпирики!
Свет в образе жизни
Световая дорожка на водной ряби ночной реки — как поток наших переживаний; ее беспечно-причудливо играющие блики — как отдельные самостоятельные сущности — кванты нашего бытия...
И каждому является свой образ светового пути — и у каждого своя стезя.