В конечном результате, смерть демократична; можно сказать, это «естественное» торжество природно укорененной, «заземленной» демократии.
В частном проявлении этой позорной для человека «экзистенциальной демократии» есть «изъяны», выражаемые обстоятельствами смерти конкретных представителей рода человеческого и рабской (у законов природы) драматургией проводов в последний путь — финальной сценой прощания...
Метка: обстоятельства
Интегральное счисление бытия
Самые удивительные, непостижимые и большие изменения в жизни происходят в результате суммативного накопления ничтожно малых вариаций обстоятельств жизни; микрофлуктуации повседневных переживаний исподволь — как малые, но настырные струи-векторы ручья — в непостижимом переплетении протачивают и коррозируют монолит бытия, и в кумулятивном проявлении вызывают экстремумы и необратимые сдвиги в экзистенциальной ситуации; мельчайшие вибрации и завихрения в текучей жизненной обыденности взламывают метафизику существования, оформляющегося судьбой.
Нейрогидравлические тормоза
В нынешних цивилизационных обстоятельствах индивиду, прогрессивно-беспощадно погруженному в социокультурную динамику, воспринимать реальность без внутричерепных инъекций алкоголя, без сознательных уколов в собственное сознание — все равно, что оперироваться без наркоза.
Неадекватное начало личности
Неадекватность индивида начинается с того, что он не замечает своей неадекватности: не артикулирует граничные особенности своего восприятия и отношения к событиям внешнего мира; не улавливает на психологическом уровне несоответствие личностных реакций на обстоятельства своей жизни. Это граница между состояниями личности: начало ее неадекватности есть признак конца ее нормальности — сообразности своему со-бытию.
Память ума и память чувства
Задача иных текстовых памятников мысли — воспроизвести не память ума, а память ощущений. Это временной «срез» личности: «картография» ее статуса, когда свои чувства удается вербализовать — пусть не отчетливо и многословно, но настолько адекватно, что спустя какое-то время, в совершенно другой период жизни и иных экзистенциальных обстоятельствах, овладев этим вербально-текстовым контентом, удается воспроизвести именно те ощущения, тот эмоциональный тонус, то психологическое состояние в целом, в котором пребывал когда-то — в тот самый момент, когда возникла настоятельность зафиксировать их и тем самым транслировать их во времени собственной жизни.
Это феномен памяти чувства, памяти ощущений.