Перейти к содержимому

В межличностном общении, когда чей-то образ в сознании его ближнего не соответствует некоторому чувственно-логически ясному «предустановленному» шаблону, происходит «округление» этого образа. Как правило, в меньшую, т. е. худшую сторону — как идентификация с ближайшей, часто смещенной в область негативного представления, «моделью» человека как личности.
Непонятый человек — «опасный»; непонятный поступок — «недобрый»; «простота хуже воровства»; открытость — хитро заглубленное коварство; бескорыстная помощь — коммерческий расчет на дивиденды, и т. д. в эволюционном лабиринте эмпирической психики.
Тени, создаваемые светом…

Световая дорожка на водной ряби ночной реки — как поток наших переживаний; ее беспечно-причудливо играющие блики — как отдельные самостоятельные сущности — кванты нашего бытия...
И каждому является свой образ светового пути — и у каждого своя стезя.

Св. Пётр — привратник Рая.
А кто при вратах Ада? Архангел Сатанаил/Люцифер (= Светоносный)? Но царское ли это дело?.. А падшим ангелам и, тем более, серафимам и херувимам не положено по законам Небес.
В Библии слишком много умолчаний — намного больше, чем сказанного.
Харон тоже не в счет, он всего лишь нанятый лоцман, да и путь его в совсем иные пределы…
Он сам там и стоит! Он в двух лицах — Бог и Сатана, в двух ипостасях и функциях! Ересь конечно, но вполне логичная. Это одно и то же лицо, но двуликое. И потому Библия об этом умалчивает. Думаю, эзотерики это давно вычислили.
Более того, думаю Бог — по преимуществу бог грешников, а не праведников. Последние вполне самостоятельно восходят к небесному свету. А вот для тех, кто погружается во мрак — для них светоносный бог невыносим, губителен, им нужен Сатана, чтобы сберечь их. И потому Бог (именно бог света) укрывает их от своего света и спасает, излучая свет в ином диапазоне. Двоякий Люцифер, Он есть и бог тьмы. Но это тьма природы человеческой...

Психодинамика загробного бытия однонаправлена: только вверх, от тьмы к свету, из бездны к небесам.
Изменить участь душ ушедших людей можно только молитвами живущих. Такая молитва, по самой ее добровзыскующей сути и благоточивой природе, есть импульс, движущий душу на более высокие орбиты божественного света, или, по крайней мере, облегчающие мрачную участь попавших в преисподнюю.
И тогда уже дело — за самими душами в мире теней, молитвопреклоняющими своих печальников в мире света.

История не может ничему научить того, кто избавляется от нее в своем сознании, не исследует ее умом и душой…
Планетарная история становится виртуальным полигоном, произвольной «бродилкой» по причудливым, не осознаваемым в лицах и реальных событиях, сюжетам абстрактного астрономического процесса.
Это параистория, в которой добро и зло — лишь атрибуты ушедших и уже ненужных-неинтересных времен. Трагедия фарсифицируется — становится игровым фарсом, в котором взаимоинверсия правды и вымысла — дополнительная игровая опция…
«Люцифер» тоже был «несущим свет», но теперь Люцифер — властелин тьмы.