Вероятно, никаких ангелов-хранителей в человеческом мире нет. Полудетская вера в своего ангела — просто психо-иммунная уловка ветхого, от природы грешного, земного человека. Небесному же — безгрешному и чистому — созданию неотступно наблюдать пороки земного существа, не только оставаясь при этом добрым по отношению к нему, но ещё и помогая ему в уныло-эмпирических петляниях его жизни; способствуя в его, зачастую, неправедных делах — это поистине адская мука! Земное ангельское служение превращается в безысходное истязание небесной натуры — бесконечно любящей и доброй (может в этой неисчерпаемости и заключается ангельский источник земного подвига носителя божественной энергии, отдачи им себя на растлен ограниченному существу?).
Чтобы верить в Ангела-Хранителя, нужно верить в себя и запредельно стараться хранить себя самому, настойчиво просвещая темницы человеческой натуры. Существо, которое не верит в свою добрую сущность, не заслуживает своего доброго хранителя. Не научившись и не умея сберегать себя, бесполезно рассчитывать на внешнее покровительство; нечестно тратить и оплачивать своё несовершенство за счёт другого, который, к тому же, намного лучше и несравненно выше тебя.
Человеческое безангельство как иное измерение антропного принципа.
Такова грустная (но оптимизирующая?) логика человеческого начала…
Метка: измерение
Родовые сады былой жизни
Изначальный смысл кладбища — схоронение-сохранение тел до будущих времён всеобщего воскрешения. Похоронить, схоронить — значит сберечь от тлена и природной порчи тот телесный остаток, который может служить — прямо и косвенно — естественным хранилищем и источником первичных знаний о человеке, который является «твёрдотельным», но подверженным распаду, архивом информации о том, что за личность обитала в угасшем теле, обратившемся теперь в прах.
В цивилизационных условиях информационного общества, в насыщенной IT-среде Индустрии 4.0+ характеристическая модель человека получает возможность предельно полного и многопрофильного отражения своеобразия личности, ибо средства формирования самой модели — информационного слепка индивида — постоянно совершенствуются и обновляются, становятся более разносторонними и эффективными. Сущностное описание человека и, в технико-методологическом смысле — личности, может проводиться разнообразным научно-технологическим инструментарием. Индивид в различных его проявлениях-ипостасях может быть информационно эксплицирован, структурирован и оцифрован ещё при жизни, причём при его собственном инициативном и заинтересованном участии и активном содействии — это и генетические исследования, и антропометрические данные, и медицинская информация, и следы творческой активности личности, его психообраз и др. качества-измерения его индивидуального своеобразия.
При этом тело не является единственным и исчерпывающим источником информации о человеке, и потому останки теряют то сакральное значение, которое требовало непременного схоронения этого материального источника знания о человеке. Тело может лишь дополнить банк информации, и это можно сделать с достаточной полнотой еще при жизни человека. Тело не нужно больше хранить, его информационная мощность в технологической среде Индустрии 4.0 и последующих технологических укладов постепенно снижается, уступая в анастатической значимости собственно информационной модели, аккумулирующей многие нетелесные аспекты индивида.
Телом можно распорядиться иначе, более «эффективно». Вместо кладбищ и похоронных курганов — сады, каждое дерево которого «вскормлено» прахом умершего человека. Сады и рощи на прахе бывших обитателей социума. Или даже коллективные рощи-«лужайки», возросшие из праха родовых сообществ (или пресловутой «группы товарищей»). Или это цветочные хороводы ушедших предков…
После смерти человека надо извлечь недостающую информацию и, превратив останки в наиболее эффективную форму праха, посадить и взрастить в нём дерево — древо ушедшей жизни.
Нравственная антигравитация
Закон всемирного тяготения, в его биологическом измерении, в измерении человеческой судьбы, предписывает всем упасть на дно могильной ямы…
Он всех тянет вниз, в тёмное, греховное…
Нравственная воля — великое антропное антиэнтропийное начало.
Смертная мысль о жизни
Никто не помнит, как он умер…
Человек, вероятно, успевает осознать, что он уже ушёл, но это краткосрочное, непрочное и неполное самопостижение угасающего Я «по ту сторону». Протокол события — в смежном измерении жизни.
Ждём Воскресения в долгой неделе трагически праздного небытия.
Потерянное пространство, отвергнутое время, неучтённое измерение…
Переключив рефлексию в режим переоценки ценностей,.. никаких ценностей не обнаруживаю!