Мировая религия — как универсальный космологический фактор, а не локальная цивилизационная институция, — это мировое связующее и единящее начало, всеобщая взаимосвязь, которая осуществляется и раскрывается любовью как фундаментальным взаимодействием. Это ткань всеединства, превращающая гравитацию космической материи в левитацию вселенского духа.
Метка: начало
Востерпи ближнего твоего!
Западные гуманистические демократии учат толерантности как высокому стандарту отношений — культивируют терпимость, т. е. учат терпеть своего ближнего, а не любить его. И западная христианская церковь, по сути, поощряет и идеологически тоже терпит это чужеверие (= безверие), вместо того, чтобы проповедовать любовь.
Толерантность и политкорректность как мера очужетворения, как допустимое начало чужетворения; терпимость как цивилизованно окультуренное небратство с иными, определенное мерою любви к самому себе.
Политкорректность заземляет в могильную глубину нравственно-естественный потенциал общества.
Тео-эмпиризм
Христианский трехипостасный бог — это, следуя гностицизму, бог низшего ранга — Демиург низшего мира. Это эмпирической бог, а не высшее, абсолютное божественное начало Мира, являющегося многослойной, многоуровневой реальностью.
Наш «объективный», научно удостоверяемый мир — на периферийной окраине Большого Бытия, подобно тому, как и Млечный путь — провинциальная галактика вселенной, как Универсум — лишь пространственно-временной срез Мультиверса, ипостась Вечности…
Шальная тройка вороных
Три великих проклятия эмпирического человека, безжалостно утягивающие его в воронку небытия:
~ закон больших чисел, неумолимо действующий в абстрактно-социологической реальности, статистически беспощадно подвергающий общество слепой «децимации»;
~ биологическая инерция жизни в ее изнашивающем личность конкретно-психологическом проявлении, бесцельно влачащая индивида в экзистенциальном потоке по ухабам судьбы;
~ и как адская сень — смерть, законодательно определяющая ветхого человека… Так природная сила оборачивается человеческим бессилием, естественный закон — нравственным беззаконием, произвол неразумной стихии — безволием разумного начала.
Встречно-бесконечные вопросы
Если мир идеален — уже и совершенно, — зачем в нем я?
Если мир далек от совершенства, к чему и для чего в нем я — ветхий умом и телом, ограниченный в постигаемых смыслах, отстраненных от конкретного, но непременно голографически-вселенского грядущего идеала?
Что именно надлежит эмпирическому богозависимому существу исполнить своей жизнью; в чем его всеедино-универсальное предназначение? Вопрос безмерно строжеет в случае, если это ангельски-детское начало нового — невинного — мира, необъяснимо-трагически прерванного на стадии его чудесно-уникального становления?
Может ли преисполненная благости ткань вселенской онтологии быть соткана из ворсинок напряженно-экзистенциальных ощущений, а вечность — сочленена из бесконечного множества мгновений букашечных переживаний?..