Перейти к содержимому

Показательно и парадоксально, что столетие спустя идеи Н.Ф. Федорова всё так же притягательны, экстремальны и апокрифичны, как и в начале прошлого века. Словно прогресс никак не затронул, не усвоил их, не откликнулся на них.

Или же… и не было никакого насущного прогресса — направленного развития планетарного социума в русле нравственной аксиоматики «Общего дела»?

Нынешняя культурно наспех оптимизированная техноцивилизация ничем не напоминает мне тот гармоничный обитаемый Универсум, тот несравненный обетованный мир, который пригрезился мне как лучезарный призрак Будущего (Б) — при начале времён замышленного как совершенное, хотя и свершающегося в трудах и муках становления — Бытия (ББ) и Благобытия (БББ)...

Западный социум: каждый делает своё дело — профессионально и ответственно (и меркантильно). А в целом, вместо оптимальной организованности социоприродного бытия, вместо взаимосогласованности и социальной гармонии и развития личности — социальная какофония, профанация смысла жизни отдельного человека и всей цивилизационной парадигмы!

А Россия… она, эта-а-а… она определяется и сосредотачивается… Вот!

Вокруг и рядом одноразовые люди — не бытийствующие субъекты, а скудельные жильцы, экзистенциальные постояльцы, которые… в общем порыве эмпирической жизни определяют эволюционный вектор глобального социума на период, далеко выходящий за горизонт осознания ими должного онтологического состояния мировой реальности.
Цивилизационная стихия. Социально-политическое и культурно-историческое неведение (т. е. отречение от) абсолютных целей.

Большая часть потребительского социума — нравственно брутальные жлобы, которые алчно пожирают общее, ими вмиг приватизируемое, социокультурное пространство-время; они с первобытно-утробным чавканьем хищно утилизируют глобально-историческое и конкретно-наличное бытие, не утруждая себя простой мыслью, что это — именно общее пространство-время, общее достояние и ответственность, единая история…
Физиология потребления становится идеологией бытия, пищеварение обретает функцию мировоззрения. Картина мира обращается в витрину гедонизма.