В природе нет принципиально неформализуемых процессов, явлений. В конечно счете, логически и технически «запрограммировать» можно все, это лишь вопрос профессиональной интуиции и знаний, изощренной эвристики и опыта, «дело техники»… Можно представить будущую технику программирования даже «естественных» процессов на атомном, субатомном и фотонном уровне, в масштабе информационно-материально-энергетических взаимодействий физической, мезо- и метафизической ткани реальности мира.
Но при этом неизбежно возникает вопрос и о приемлемом уровне идеализации программно моделируемого объекта, процесса. Всякое моделирование как идеальное представление о реальности сопряжено с упрощением, редукцией и потому неизбежно содержит погрешность, максимальная цена которой — неадекватность, неприменимость модели/алгоритма/программы.
Используя формулу А.А. Богданова «механизм = понятая организованность», можно перефразировать: «механизм ≡ модель», ибо организованность есть естественный, имманентный и установленный алгоритм процесса!
Человек не живет в модели, заданной извне, а он создает эту модель изнутри реальности своего бытия. Мир алгоритмизируется и цифруется по присущей ему природе, по своей внутренней интенции.
Процессы мышления в мире замещают природную реальность этого мира модельной реальностью: мир становится моделью, знаменующей степень автономии вселенского разума, который от моделирования мира переходит к его творению по собственному замыслу. Природа разумно бредит эволюцией!
Метка: мышление
Цивилизованная жадность бытия
Есть каноническое определение свободы — энциклопедически-гражданское (~личная свобода одного не нарушает свободы другого, т.е. ограничивается свободами других).
Но есть и подстрочник к ненаписанному в «общественном договоре». «Не плюй в колодец…» и проч. традиционно-тривиальные, непосредственно прошитые в душе человека нравственные аксиомы.
Мегапотребительство же посягает не только на свою долю ресурсов, причём в сугубо материально-энергетическом измерении (пространство жизни, воздух, вода, экологическое качество среды жизни…). Мегапотребитель по своему произволу и самочинно присвоенному «праву первого собственника» утилизирует жизненные ресурсы другого — его личное время, его внимание, его вектор мышления, сосредоточенность, — засоряя слух пустопорожними словами; замыливая взгляд ничегонезначащими символами и образами; забивая сознание чужими и ничтожными разговорами, темами, идеями; загаживая стремление к чистоте мышления сиюминутными рефлексиями… Мегапотребители беспардонно пользуются тем, что человек самой природой вынуждаем к восприятию, вниманию, и потому его легко сбить ложными сигналами…
Это потребительская коррозия системы ценностей, выражающаяся в неограниченной свободе и неостановимом стремлении обожрать бытийную ткань вокруг себя. Но их аппетиты больше того, что реально может осилить их утроба.
Разумная тайна мира
Является ли мозг, мышление атрибутом исключительно жизни?
Является ли жизнь непременным условием мышления?
Является ли обязательным биологический субстрат мышления?
Возможен ли разум, интеллект — если он действительно таковой — искусственный? Насколько важен генезис интеллекта с точки зрения его мыслительной полноценности, рациональной мощности, творческого потенциала? Является ли сама природа интеллекта фактором содержания и направленности выдвигаемых им самим целей, способности формализации проблем, локальной и глобальной рефлексии?
Если ИИ по всем проявлениям, всем качественным свойствам является действительно интеллектом (со свойственной ему биологической атрибутикой), то может ли он считаться искусственным?
Зачем вселенной интеллект, не обремененный историей ветхого человека? Или, напротив, не направлен ли стихийно возникший процесс цефализации на преодоление биологической разумности, на эволюционное избавление природы от человека как живого существа-носителя разума?
В обобщенной проблематике вопрос можно переформулировать: является ли интеллект, «биологически чистый разум» необходимым и достаточным условием существования и развития мироздания?