Перейти к содержимому

Во времена детства нынешних стариков малых детей пугали тем, что чужой дядя заберёт или даже съест их. Но любой нормально социализированный взрослый был готов прийти на выручку чужому ребенку.
В нынешние толерантно-рисковые времена детей пугают тем, что посторонний дядя с добрым лицом заговорит с ним, поощрит улыбкой, заботливо поинтересуется его состоянием, предложит или окажет помощь в затруднительной/опасной ситуации и, не дай Бог, погладит его по голове.
Цивилизационно продвинутые законы враждебной социализации…

В проблемной ситуации не обязательно следовать советам, доверяя чужому мнению и утрачивая собственную субъектность.
Но можно, критически-заинтересовано и интеллектуально-добросовестно вникнув в смысл полученного совета, выработать собственное решение, т. е. адаптировать стороннюю подсказку под свой психофизический функционал и личностную архитектуру.
А еще можно продолжать упорно сидеть на берегу обрыва...

Умение претерпеть и способность дождаться — абсолютные добродетели в ситуации, в которой ничего иного не остается…

Когда по личным качествам не дотягиваешься до уровня ближнего, то принимаешь его собственные ошибки как разочаровывающий, но, одновременно, и обнадеживающий шанс все же оказаться с ним наравне. Ближний из спустившегося лифта как вынужденно объективированная рефлексия.
Иногда ситуация быть «как все», означающая не быть «хуже других», позволяет больше  доверять себе.

Эволюционно-животный инстинкт эмпирического человека: интерпретировать непонятный поступок ближнего изначально как злонамеренный, а его доверчивость и простоту — как отсталость и уязвимость, которой можно выгодно воспользоваться.
Непонятность ситуации оценивается как опасность. Угроза инстинктивно мобилизует готовность к защитной реакции, вплоть до ответной агрессии, в человеческом взаимодействии выражающейся особыми приемами психологической самозащиты, ментального разрешения нестандартной ситуации.
И где здесь «уже разум», всплеск сознания, собственно человек?.. Или homo protosapiens?