Метка: человек

Католицизм жестокосердно пугает адом, но охотно обещает (по определенному тарифу заслуг) рай.
Протестантизм профессионально утешается мирскими делами, оставляя небо на потом, но напоминая о посмертных рисках земной бизнес-пассивности.
Православие строго предупреждает безнравственность, блюдет возможное благочиние и… пребывает в вековом ожидании.
Христианство в целом слишком сосредоточенно на грехах, и легко осуждает на потусторонние мучения и наказания, но забывает о важности преображающей добродетели и спасительной значимости потенциала нравственного восхождения человека — даже и в его несовершенной природе, даже и в его заблудшей душе.
Это эмпирическое исповедание добра как неутомимой веры в сверхэмпирического человека.

Люди на самом деле лучше, чем даже они сами о себе думают.
Но как пробиться к этой сердцевинной сущности? Как пройти по узкой тропе правильного восприятия «настоящего» — глубинного, психоядерного — человека?
Путь выработки такого зрения — это узкая и опасная тропа, с одной стороны которой — реальная пропасть повседневной греховности человека, которая генерируется непрерывно в ходе эмпирических переживаний (не о том помыслил, не то возжелал, не так сделал или, напротив, не сделал или не сказал/промолчал, не исполнил обязательства, не оказался на высоте и/или не был праведен с жизненно допустимой погрешностью...). Это крайность — как коварная осыпь, уносящая человека в его душезрении своего ближнего в пропасть негативного отношения...
С другой стороны — отвесная скала непомерно вознесшейся самопричинной любви ближнего к самому себе, ни на чем не основанной и оправдываемой лишь фактом самого собственного существования этого ближнего, повседневный клич которого — горделивое «Возлюби себя!».