Перейти к содержимому

Технологический облик цивилизации, технологический охват жизнедеятельности в развитии глобального общества — это исторически-эмпирический факт; это то, что есть и что не подлежит принципиальному культурно-цивилизационному переопределению.
История, как и закон, обратной силы не имеет. Даже возможность оптимизации весьма ограничена.

Пока для отдельного человека невозможно реальное бессмертие, для него быть педантично вписанным по окончании срока его жизни в «Книгу мертвых» более важно, чем кратковременное упоминание в «Книге живых», ибо для ушедшей личности исторический «синодик» — спецификация для ее грядущего восстания в пакибытие.
Хуже всего — ошибочная небрежность в реестрах бытия, по которой человек не значится ни в одной из книг «учета личностей».
«Книга мертвых» — каталог общеисторической библиотеки человечества, в которой каждый индивид — отдельный том истории вселенской жизни…

Политически экстраполируя социокультурную динамику российской действительности, можно ожидать, что в ближайшем времени хорошим патриотическим тоном станет покаянный ритуал: по-партийному, принципиально клясться на мощах «Святого Иосифа»…
А реставрация и реконструкция Мавзолея станет национальным проектом.

От гармонично оприродованных эллинов до сосредоточенно христианизирующей Европы и цивилизационных потугов средних веков израсходовано совсем немного исторического времени. Но какая перемена в восприятии бытия и в ощущениях жизни! В какой особой точке исторического времени, в каком критическом событии прогресса началась цивилизация с её технологической дисциплиной мировоззрения и мироощущения?!

Текущая реализация Мультиверса, как и все иные, — пресовершенна и абсолютна… Она потенциально открывает уже невообразимые высоты бытия, действительное достижение коих — лишь вопрос времени, предписанной истории…
Как ни странно, такая «благая весть» способна угнетать психику бренного существа и может стать нервирующим источником окончательного пессимизма. Отсвет совершенства не всегда вызывает прилив восторга и чувство «всесокрушимой» радости в душе, ощущающей экзистенциальную конечность субъективного мира.
Это провал в буддизм — совершенство во всей полноте уже имеет высшую реализацию, все растворено в великих и предопределенных циклах бытия, времени нет и потому надо отрешиться от мирских тревог и земных забот, совлечься дерзости духа к восхождению, ибо оно уже встроено в цепь необходимых витков преображения Сущего. Нужно упокоиться, минимизироваться и терпеливо пребывать…