Математика — конструкт и действие апполоновского начала; это сильно упорядоченное пространство идеальных объектов, законов и пропорций. Это пространство детерминации.
Музыка — пульс и стихия дионисийского начала; это изменчивая область аффективных явлений, интуиции и предвосхищений. Это пространство спонтанности.
Пифагорейская «музыка сфер» — божественный синтез, гармонизирующий оба космогонических начала. Эзотерическая алгебра сверхэмпирической гармонии, или принцип Моцарта.
Метка: стихия
Черные дыры психики
Грустный эмпирический феномен: человек, коварно влекомый и даже безжалостно влачимый собственной природой — несовершенной, непостигаемой и потому им самим неуправляемой... Психосоциальная стихия — слепая и властная, нивелирующая, а порой и разрушающая личностное ядро человека. И в случае девиантного вектора влечения индивида по изворотам его судьбы... никакого решения научно просвещенное общество предложить не может, ибо его не существует на сегодняшний исторический момент. Остаётся признать бедствующего современника либо больным, либо преступником...
Единственное и жесткое решение — био-социальная «нормализация» индивида с отклоняющейся психикой на стадии его эмбрионального развития. Это очень далеко от гуманизма. Кроме того, общество нормализованных человеков — это иное проявление энтропии, иное — социологическое — выражение второго закона термодинамики.
И тогда искупление из невольного греха — глобально-историческая проблема несовершенства человека и несовершеннолетнего человечества. И это антропокосмическая область рисков мирового разума.
Литургия зимы
Зима…
Нектар — из прозрачного льда неприхотливых сосулек, манна — щедрыми горстями пушистого снега, симфония — в простуженных аккордах вьюги, гармония — в медитативном танце снежинок, занавес — из неосязаемого бархата снегопада. Исповедь тихой стихии зимы...
Заиндевелое счастье льдяного узорочья, припорошенного снежной пудрой. Бодрость морозного дыхания. Отдохновение сумрака полурассветного дня. Покой одноцветной невозмутимости. Оптимизм непорочной чистоты. Смирение скудостью обмершей природы. Евхаристия выстуженной простоты…
Тихие заводи души
Без претензий и самообмана… Самое скромное и надёжное, но отчаянное желание — это…
…безликим мгновением забиться в узкую щель озабоченного своим полновластием пространства-времени…
…шорохом палой листвы осиротеть в глухой, но светлой чаще диковинного леса…
…негромким звуком одинокой капли затеряться и излиться в успокаивающей стихии тихого дождя…
…былым цветом иссохнуть былинкой в разнотравье неведомого луга в полосе отчуждения нынешнего мира…
…замшелой корой зашершавиться на изрубцованном временем стане древнего дуба, согласно обняв его крепкие ветви…
…полузвучной нотой несмолкающей музыки бытия затихнуть в мелодии неупокоенного ветра…
…неведомой сущностью затеряться в базисных векторах безразмерного бытия…
Оцинкованные души
Эмпирический человек, в принципе, не может оставаться безгрешным; в эмпирической действительности невозможно сохранять непорочность своей «дольней» сущности, ибо она и есть закономерное произведение эмпирических стихий.
Естественно-природная, родовая неискупленность — изначальный камень на его пытающейся воспарить в небеса благочестивой душе (которая, по меткому выражению Тертуллиана, «по природе христианка»!).