В какой-то момент жизни приходит грустное понимание: какие бы планы на будущее не строить и как бы успешно не продвигаться в их осуществлении, неожиданно настигает отчаянное чувство: все равно не успеть! — не успеть принципиально, фундаментально в своей жизни. Причем, даже если бы прожить ещё сто лет, и в тот интервал жизни совершить много действительно очень важных, добрых и полезных дел, то все равно, парадоксально неустранимое жизненное «неуспеть», скорее всего, останется и станет даже еще более сильным и отчетливым — не успеть больше того, что не успевалось ста годами ранее... Для творческой личности «объем» неуспетого лишь растет с ростом продолжительности ее жизни — жизни, остающейся все же временным явлением этой личности, т. е. ее актуальности в мире как существа бренного.
В этой психологической коллизии сказывается объективный характер неуспевания личности, природно определенной в бренном статусе. Экзистенциальное неуспение как неумирание человека, длимость его жизни, оборачивается неуспением как непоспеванием личности во временных интервалах жизненных дел, а значит и неуспением как безуспешностью самой судьбы смертного существа.
Временная антиномия неуспения решается только в вечности самой личности, ибо можно ли неуспеть в бесконечном времени?.. Но это и будет истинным Неуспением — жизнью бессмертной…
Метка: чувство
Рутинная диалектика
Для человека, инерционно погруженного в рутину бытия, эмпирически накатанная и удобная «колея» его повседневной жизни, на самом деле, становится неожиданной западней для его личности; открытая перспектива оборачивается коварно заволоченным глухим тупиком; устремленная ввысь, к личностному небу «стрела судьбы» оказывается хроно-топологически закольцованной в плоский круг чередой обыденных, «земноводных» событий, дел и долженствований; какое-либо движение ума, воли и чувства — мнимым, заключающемся в циклическом перебирании на месте ранее уже бывшего и неоднократно пережитого. При этом в заболоченном критическом самосознании реальный ступор в развитии личности психологически маскируется ощущением развития…
Радостное искусство жизни
Счастье — как кот Шредингера в психологическом обличье; это состояние пси-квантовой неопределенности: малейшая попытка гедонистически ухватить и утилизировать его оборачивается безнадежной утратой беспредметных и призрачных атрибутов счастья. Оно как незримая, но чувственная дымка, вмиг рассеиваемая при уловке отрефлексировать состояние счастья; и неизменным и досадным результатом сознательного маневра как-то детектировать, опредметить зыбкое ощущение счастья становится чувственная неопределенность и ментальная растерянность…
И хочется для человека чего-то действительно достоверного, неподдельного — как непосредственного ощущения волшебно-земной эмпирики каждого дня. И это более простое и бесхитростное, и одновременно, более доступное и щедрое чувство, восторгающее душу в самых неожиданных событийных закоулках жизни, — радость. Это детское в своей первооснове чувство, это радость в любых эвристически извлекаемых ее формах и видах, причинно-следственных связках и поводах, любого масштаба и эмоционального накала. А радость земных достижений — чувство, поистине, уже небесное, просветляющее ближний космос — экзистенциальный космос самого пребывающего в радости человека и его ближних…
Некогерентный свет миров
Традиционная поминальная надпись на могильной плите: «Помним, любим, скорбим» — грустное и пассивное выражение любви из этого мира в иной, как светильник чувства, постепенно угасающий теплым светом.
Встречное — деятельное и призывное — обращение из того света к этому: «Я вас люблю. И поныне!». Как тот свет нравственного семафора, отчаянно пронзающий смертный мрак сигналом другого бытия и возбуждающий в сердце и душе неотрекшихся от любви к ушедшему в иные пределы ближнему страстный отклик!..
Вместо ритуальной эпитафии R.I.P. (лат. requiescat in pace) — «покойся с миром», т. е. в бездеятельном забытье там — в том мире, — надлежит быть V.I.P.(лат. vive in pace), т. е. «живи в мире» — обеспокойся миром, активно следуя императиву любви бессмертной и творящей и исполняя долг воскрешения здесь — в этом мире! И тогда уже истинно R.I.P. — resurrectio in pace — воскрешение в мире как активно-нравственный отклик на призыв «Воскреси меня!».
Свет, сквозящий чрез миры…
Отрицательный Бог человека
Дьявол, темная сила — это блокпост, застава на границе Божией благодати, на рубеже перехода из добра во зло, из должного светлого в запретное темное.
Дьявол никого не утаскивает во мрак и не истязает в адском кромешном беззаконии. Это беззаконие — лишь выход индивида, невольного и беспомощного сопротивляться грешному началу, из Божественного кона света и добра, за кон нравственного чувства и воли человека. Наказание человеку, переступившему этот рубеж, т. е. все же прошедшему через блокпост на ту сторону (по ту сторону добра) — не извержение его в телесные муки, а отлучение от божественного мира, от общения с Богом; это самоизгнание грешника, его самовольное отлучение от божественной благодати. И именно о таких последствиях и предупреждает темная застава на дьявольском блокпосте… Это последнее предостережение и последний довод — extrema ratio — для человека вернуться в круг Божьего света.
И это другая грань божественной добродетели. Это часть замысла Бога о спасении человека — даже тех их них, кто сам перешел на сторону греха. Их душам тоже надо как-то существовать, но свет Рая им невыносим, они по своим качествам могут обретаться лишь в приглушенном свете или вовсе во тьме. Это и есть особое состояние бытия, онтологически локализуемого как Ад. Ад — это особая форма спасения душ, именно — душ грешников, которые в глубоком сожалении о своих грехах и раскаянии в прожитой жизни уже не могут вынести райских условий. Свет Рая — более жесткий и губительный для грешной души, чем рентгеновское или гамма-излучение для живого человека…
Дьявол — отрицательный Бог как отрицательная добродетель: предупреждение и ограничение человеку — не ходи на ту сторону добра! Это принудительная, а иногда и страшная сила вернуть человека в круг божественных установлений, в Кон.
А Дьявол в нас самих — это запретные мысли, порочные желания, темные искушения. Человек постоянно общается с дьяволом, который… он сам и есть: его темное сознание и особенно — подсознание, прорастающее в нем из животного инстинкта…
Господи, спаси, помилуй и сохрани мя в лучших моих началах, которые от Тебя!