Перейти к содержимому

Грустный эмпирический феномен: человек, коварно влекомый и даже безжалостно влачимый собственной природой — несовершенной, непостигаемой и потому им самим неуправляемой... Психосоциальная стихия — слепая и властная, нивелирующая, а порой и разрушающая личностное ядро человека. И в случае девиантного вектора влечения индивида по изворотам его судьбы... никакого решения научно просвещенное общество предложить не может, ибо его не существует на сегодняшний исторический момент. Остаётся признать бедствующего современника либо больным, либо преступником...
Единственное и жесткое решение — био-социальная «нормализация» индивида с отклоняющейся психикой на стадии его эмбрионального развития. Это очень далеко от гуманизма. Кроме того, общество нормализованных человеков — это иное проявление энтропии, иное — социологическое — выражение второго закона термодинамики.
И тогда искупление из невольного греха — глобально-историческая проблема несовершенства человека и несовершеннолетнего человечества. И это антропокосмическая  область рисков мирового разума.

Весь физический мир, вся атомная и органическая структура Универсума — есть сгустки и материальное воплощение мысли, эманация благого (но не абсолютно всесильного?) разума.
Каков вселенский разум, такова и вселенная. И тогда не мировой разум, а разумный мир; не разум вселенной как энергия вечного генезиса, а вселенная разума как материально-энергетическая плоть мысли.
И биосферно-земной человек находится не на периферии благодатного проявления мировой разумной силы, не на обочине совершенного мира, обделенной его творческим вниманием, а в самой гуще, в круге его действенности.
Мир пронизан высшими разумными силами. Мир совершенен — не где-то «там» и не когда-то «потом», а именно и конкретно вот здесь и прямо сейчас, изначально и необратимо, непрерывно и полновекторно, всюду плотно и сквозно.

Предерзкое хотение, посягающее на фундаментальные основы мира: не быть вечно в актуально жизненной соборной личности, присносущим всечеловеком; а быть самой вечностью, как атрибутом Универсума, — вечностью, обнимающей все возможное сущее, заботливо проникающее его и длящее это сущее к абсолютному благу…
И тогда Вечность перестанет быть бесстрастным свойством вселенной; она обретет психо-эмоциональный характер, выражающий ипостасийную целостность мирового разума — живого и активно творящего промышления о мире как космологической энергии универсального Единства.

Смерть каждой личности, индивидуальной мыслящей сущности — провал в хлябь недомыслия и срыв в пропасть бесчувствия. Это сотрясение вселенского мозга, сток духовного потенциала всего Универсума…

Великая мечта истинно советского человека — добежать до пенсии! И одержимый стремлением к этой священной цели, он… мужественно преодолевал состояние своей биологической активности, настойчиво утилизировал жизненный тонус, обесценивая божественное время личного явления в мире…
Пенсия как мечта о будущей сверхжизни варварски масштабировала ощущения реальности, превращая ее в настоящую недожизнь. Опасное излучение темного сознания, пенсионный синдром мирового разума в отдельном онтологическом локусе…