Глобализм нового времени — это не глобализм общего дела (Н.Ф. Федоров), даже в его сниженном социальном тонусе и нравственно редуцированном содержании. Это глобализм вражды, зависти и ненависти, всеобщей перманентной войны на всех мыслимых — материальных и идеологических — «фронтах»…
В текущем историческом эоне злоба как разъединяющее начало, как принцип недоверчивого очужетворения и агрессивной неродственности — единственное социально-психологическое основание, как бы единящее всех!
Это злобная скрепа планетного человечества, покушающегося на Космос. Если бы Земля могла чувствовать, она бы скорбела, если бы Солнце могло видеть, оно бы погасло…
Метка: принцип
Забытое беспамятство
Самое стихийное и дезорганизующее проявление нарастающей слабости памяти, утраты ее глубины и надёжности — даже не в самой забывчивости, не в утрате конкретного содержания забытого — что именно забыл, а в том, что затирается метаинформация — нейронный сигнал о том, что что-то забылось в принципе — тематическая метка: о чем утратил память; в потере остаточной информации о забытых фрагментах угасающей памяти. Это истинный ментальный трабл!!!
Страшно подумать (но уж и не вспомнить!), о скольких вещах, событиях, идеях я уже не помню, и даже не знаю об этом, безмятежно не догадываюсь.
Очевидно, в такой грустной динамике возможным эмпирическим разрешением проблемы стареющей памяти и счастливым освобождением от психологического дискомфорта будет жизненный навык «забыть о своей забывчивость».
Артефакты сознания
Иногда сознание оказывается в пограничной зоне — на пересечении рефлексивного «проигрывания» действительно-реального и мнимо-реального, во власти процессов «сверхпамяти». Это функция мозга в режиме дополненной памяти, генерирующая фантазийно восполненную и причудливо оптимизированную реальность прошлого. Стробируя настойчивые импульсы внешнего мира и порождая внеопытный экзистенциальный поток личности, эта ментальная «экранизация» виртуальной истории человека актуально-параллельно определяет его текущее переживание.
Принцип компенсации не[до]пережитых ощущений прежних дней?
De mortuis aut bene, aut mirabile
В жизненной практике правило «О мертвых или хорошо, или ничего» нередко оказывается недостаточным, психологически ненапряженным. Уход персоналий из личного окружения в пределы иной реальности может иметь другое, более позитивное, но в тоже время и печальное значение: когда среди них нет ни одного, про которого даже помыслить несветло невозможно. В отношении к ним — более твердое правило: «О мертвых или хорошо, или прекрасно», а в более чувственно строгом переживании — «…только светлое и доброе».
Наверное, это счастливый случай — иметь такое окружение?!.. Но они же ушли!
Можно соболезновать тому, кто исповедует первый принцип — не только потому, что в мир иной ушли его «неотрицательные» герои, но и потому, что он был вынужден применять этот принцип из-за реального качества своего социально-исторического, ментально-личностного окружения...
Сверхнравственная археоэтика
Даже возможность повоскресной субъективации личности в новой — восстановленной и длящейся вечно — жизни как актуальном бессмертии в обретенной чистоте, благости и выработанной автономности не отменяет необходимость для сверхличности сознательного возвращения к обстоятельствам «старой» — бренной, нравственно несовершенной и физически зависимой — жизни, воспроизведения и погружения в ранее пережитые состояния души, ума и тела — для их нового и полного пере-переживания на чувственно новом уровне для активного покаяния, исправления ошибок и действительного искупления грехов прежней жизни.
Для восходящей паки-личности необходимо полное и истинное искупление — очищение от всех пороков и язв, независимо от их эмпирической объективности, социально-исторической обусловленности и психологического несовершеннолетия личности. Это принцип сверхнравственной археоэтики как экзистенциальный императив сверхчеловека.