Католицизм жестокосердно пугает адом, но охотно обещает (по определенному тарифу заслуг) рай.
Протестантизм профессионально утешается мирскими делами, оставляя небо на потом, но напоминая о посмертных рисках земной бизнес-пассивности.
Православие строго предупреждает безнравственность, блюдет возможное благочиние и… пребывает в вековом ожидании.
Христианство в целом слишком сосредоточенно на грехах, и легко осуждает на потусторонние мучения и наказания, но забывает о важности преображающей добродетели и спасительной значимости потенциала нравственного восхождения человека — даже и в его несовершенной природе, даже и в его заблудшей душе.
Это эмпирическое исповедание добра как неутомимой веры в сверхэмпирического человека.
Метка: важность
Стоячий ветер несказанных слов
В некоторых ситуациях мы точно знаем, какие слова нам нужны. Но их некому произнести.
Иногда истина уже открыта нам. Но некому указать на неё.
Услышать слова, которые уже известны — не важно. Но почему же не слышно этих известных слов тогда, когда они экзистенциально необходимы, и их важность безусловна, даже если это уже староизвестные слова?
Получить импульс развития, о содержании которого нетрудно догадаться — лишнее. Но почему же мотивация не подкрепляется этим лишним — последним и решающим — доводом тогда, когда им определяется траектория судьбы, и его значимость совершенно не зависит от его тривиальности?
Нестыкующиеся орбиты
Жесткая ирония судьбы, или «обычная история»: человек, с которым хочется и даже жизненно важно общаться, менее всего доступен для общения.
А иные и вовсе уж отошли. По крайней мере, психологически…
Онтология Тайны
Полное знание — тождественно безоговорочному торжеству Второго закона термодинамики применительно к представлению о мире. Но и не только к миропредставлению, но и к миропроявлению. Познание как процесс, противодействующий росту энтропии, в конечном счете, приводит к ее наглому господству.
Сложность, непостижимость мироздания, неисчерпаемость его тайны и уходящие вглубь его структуры и остающиеся вечно и окончательно не доказанными в «момент» свершения любой современности «великие теоремы», другими словами всегдашняя незавершенность, незаконченность — говоря определеннее, принципиальная, фундаментальная несбыточность в любой момент бесконечного Универсума — процесса познания — это «предохранитель» от торжества 2ЗТД.
Проявления Второго закона термодинамики в творчестве — это скука, утрата авторского восприятия и обоснования мира, исчерпание креативного вдохновения. И тогда заведомая многосложность мира, превосходящая любой творческий потенциал, — предохранитель от скуки Создателя? Но в этой логике и сам Создатель — условен, он СоСоздатель, а Полный Творец = Создатель + Тайна, Творчество + Вдохновение, Рацио + Иррациональное, Закон + Случай?..
Бог всегда останется великой тайной, заглянуть за горизонт Божьего замысла — значит, покусится на Бытие. ПознанноеВсё = Ничто. Познаете атом — Бог явит субатомный мир, познаете частицу — Бог «изобразит» микрочастицу… Тайна мира и есть творчески мудрая подложка Бытия; пока неисчерпаема Тайна Мира — до тех пор нескончаемо Бытие Мира…
Познание — не процесс с берегами, не технологическая карта, и не рациональный маршрут, а вектор с бесконечно-неопределенной, ускользающей в вечность вершиной. Познание не имеет цели, оно просто направленный процесс… Идея прогресса — «заколка» на самомнении и мантра в самоутешение технологически совращенного рацио…
Для движения всегда должна существовать разность потенциалов, всегда должна предполагаться и быть явлена — в структуре Сущего, системно — дельта, онтологической важности невязка. В предельном понимании — между прошлым и будущим… Сущее, текущее и грядущее — это, по сути, полевая структура, построенная на различии, на полярности квантов, неостановимо и неотвратимо создающих физически-структурную и метафизически-событийную ткань этого Сущего, а проще сказать — само Сущее.
Информационное пограничье явлений жизни и смерти
Фактически уже в настоящий момент истории технократизированной цивилизации эпидемии и пандемии, вызванные компьютерными, информационными вирусами, по своим угрозам — многообразно опосредованным и непосредственным, — по значению и важности как для здоровья, жизни, судьбы отдельного человека, так и для исторической траектории цивилизации в глобальном масштабе последствий информационных пандемий сопоставимы с аналогичными бедствиями, вызванными обычными, биологической природы, вирусами! А по скорости распространения, широте охвата и «проникающей» способности, по всюдности и зловредной «эффективности» — «инфраструктурной контагиозности» в целом, — значительно их превосходят.
Информация как будто стирает грань между живым веществом и косным.