Перейти к содержимому

Наука — это наглость интерпретации неизведанных фундаментальных структур посюстороннего мира.
Религия — это, по-сути, мифологическая попытка заглянуть за трансцендентный горизонт мира потустороннего.
Познающее и проективное искусство — это дерзость художественного синтеза науки и религии в формах всесторонней активной космологии.

В христианстве важнейшей добродетелью, согласующей человека с Богом, является смирение. В цивилизационно-мировом и вселенско-экологическом прочтении это можно интерпретировать как согласование общества с Миром, с Природой, их коэволюция; как смирение или замирение социальной истории с естественными законами «Большого Бытия».
Смирение — значит «с миром», со-мирие, т. е. гармонизация человеческого и природного. Или эволюционное соразвитие двух начал, в котором человек — природная ипостась Мира, восходящая к Богу. И потому смирение — сошествие человека в мир для просветления и одухотворения этого эмпирического мира путем всеобщей регуляции (Н.Ф. Федоров), пронизывающей все уровни бытия сущего. И тогда всеобщее спасение через смирение. И будет мир всем и во всем мире — полное и истинное умиротворение.
Но со-мирие — не пассивное смирение, не страдальческое, и тем не менее, безучастное претерпевание энтропийной эрозии наличного бытия, его апокалипсирующего упадка. Это деятельное согласование — с-миром-согласие — истории восходящего человека с историей преображаемого мира, теоантропологии с космологией путем овладения установочными законами мира, фундаментальной логикой его бытия и архитектоникой мирового пространства-времени. Смирение — активное, «за мир ответственное» спасение мира, означающее мирное состояние мира, его восхищающий ко благу апокатастасис «от края до края» сущего.
Сам Христос, пришедший в Мир для его спасения, — «кроток есмь и смирен сердцем» (Мф. 11:29).

Природа, Космос, Мир безжалостны и жестоки к человеку (и прочим подобным), губительны для него постольку и в той же мере, в какой сам человек постыдно жесток к себе. Эта жестокость выражается в его немощности, бренности, согласии на [само]уничтожение...
Космос добр к добрым, и его влияние ничуть не губительно к его добрым сотворцам.
Его безжизненная холодность, пространственная пустота и вневременная вечность — кажущиеся.
Будьте как боги — в своем восприятии и отношении к миру, — и он поддастся, раскроется своей синергией, ожидающей благодеятельного применения в космологии великого онтологического преображения!
Гео-ментальные тупики цивилизации — строб всемирной гармонии.
Воистину, мы наблюдаем космос, прицеливаясь утилизировать его великие энергии. А Космос наблюдает нас, призывая на соучастие в его неостановимом божественном творении!

Нынешнее христианство — на этапе теоретического покаяния, хотя в целом за 2000 лет урок не усвоен.
Искупление — есть следующая ступень на лестнице апотеозиса человека. Искупление, т. е деятельное исправление ошибок эволюционной истории человека и самой истории человечества в культурно-геологическом масштабе времени. Это и есть активное христианство. Это и логика и философия, дело и космология искупления из природы всей эмпирической неправды бытия мира; искупления, предмыслимого Богом как обретенное миром посттворчество — продолжающееся раскрытие первичного благого замысла о должном и истинном онтологическом статусе Космоса.
Богословие как теория христианства должно перейти в богодействие как дело христианства; отвлеченная нравственная мысль сынов должна телесно воспроизвести их отцов в виде воплощённой нравственности...
Веро-учение должно стать веро-исполнением. Как виноград, пресуществленный в вино...

У ребенка нет никаких социальных принципов, кроме как… быть и оставаться ребенком — до поры, до времени. А это значит — оставаться чистым, непорочным, безгрешным существом, сохранять наивную веру в Большой мир, быть открытым всякому доброму излучению Космоса.

«Куда уходит детство» — это вопрос «Когда исчезает Космос, перерождаясь в космическое пространство, и даже в Хаос»…