Перейти к содержимому

Социальный космос во власти стихии губительной фрагментации социума, характеризующейся возникновением — идеологическим конструированием — новых линий разделения, технологической сегрегации, причем не только глобального человечества, но и локальных сообществ, культурно-этно-конфессиональных и национально-исторических общин, поляризации по цивилизационно расширяющейся системе «гражданских» признаков...
Исторически взрывными темпами идет наработка, легализация, культивирование и практическое освоение асоциализирующих и дегуманизирующих стереотипов поведения, личностных взаимоотношений, восприятия мира в целом.
Следующий этап — деантропологизация ветхого человека и роботизация его сознания, функционирующего на цифровом субстрате «машинно-мышиных» мозгов…
«Мозги в бочке», которая пуста.

Пространство жизни есть космологическая реализация антропного принципа, который служит зашифрованным ключом к пониманию того, почему вселенная устроена так, что в ней проявляется жизнь, включая ее разумную форму.
С точки зрения биогеохимической энергии антропный принцип — это хиральность пространства как результат поляризации физической ткани универсума, возникновения кластеров неоднородности с отвечающими им особыми свойствами — рацемическими и хиральными. Хиральное пространство — это эффект структурной диссимметрии вселенной, обуславливающей пространственно-временную геометрию жизненных процессов.
Таким образом, диссимметричное пространство изначально есть пространство жизни как проявление свойства хиральности. И потому Жизнь — его обязательный, необходимый атрибут. Вселенная физикохимически обречена на жизнь — таков атомный компонент божественного Замысла о мире.

Похищение огня Прометеем — это дар полубога людям, это снисхождение божества к человеку в его земную юдоль, схождение и унижение неба до земли. Прометеанство — добровольная земная инициатива титана, его посильное благотворительное радение (др.-греч. Προμηθεύς — радетель) о людях, о земле, идущее наперекор богам «чистой крови», т. е. истинной божественной сущности. Деяние/подвиг Прометея — бунтарское проявление активной любви полубога к человеку, замешанной на ревности бога-полукровки к подлинным — высшим и всевластным — богам.

Супраморалистический проект патрофикации (Н.Ф. Федоров) — напротив, творческое подношение человека Богу, искание с Ним со-равного общения, это восхождение человека к Богу в Его миротворческие чертоги, преображающее возвышение и вознесение земли до небес, эманация наличного в подлежащее. Супраморализм — это небесное дело человека, его творческая дерзость о небесах и богоподобии, активно-онтологическое сотворение мира, требующее исторической эсхатологии и пресуществления ветхой природы человека. Это теоантропическое самотворчество эмпирического человека.
В философии общего дела, помимо ее содержательной полноты и неклассических смыслов, очень важно уловить предельный максимализм, обнаружить экстремальные силовые линии, возносящие эмпирику на сверхэмпирический уровень, возводящие сущее в должное, преображающие онтологию — в деонтологию. Творчески-эволюционный проективизм — это активно напряженное поле культурной космологической энергии, окончательно поляризующее дольнее и горнее, и это сплав содержания и формы в максимализме; это homo-прометеанство идущего не с неба на землю, а с земли до небес замысла. Супраморализм общего дела — сверхзадача утверждения сверхнравственности, онтологического преображения мира…

Злодей и Гений не только могут быть совмещены в одной личности, но иногда даже и необходимы друг другу по эвристическому принципу взаимодополнительности (принцип Н. Бора). Они способны творчески дополнять друг друга. Да, бывают такие несчастливые исключения — креативные личности, которые творят именно по такому накаляющему их сущность принципу, и это нравственно-статистический факт. Осуждать — значить отречься от многих признанных гениев духа.

Вопрос в том, какое начало возобладает… Это искрящее напряжение полюсов добра и зла, и чем выше их противопотенциалы, тем напряженнее борьба этих обжигающих начал личности, тем сложнее, глубже и острее системные противоречия произведений их духа, трагичнее канва самой личности.

Плод безграничного доверия — либо беззаветная дружба, либо подлейшее предательство.