Перейти к содержимому

Человек — существо «наркотического» склада, страждущее, зависимое от своих желаний и потребностей, и в ещё большей мере — от вечного стремления добиться большего, превзойти в своих страстях однажды достигнутый уровень, оптимизировать полученное благо.
Получив желаемое, чувственно воощутив вожделенное, в следующий миг своего хотения он мечтает уже о большем: ещё больше, еще ярче, ещё сильнее. И так во всем. Но это, в конце концов, приводит к противоположному эффекту: нарушив пределы допустимого (выйдя из чувственного «окна Овертона»), расторгнув границы естественно-возможного и психологически комфортного, он вместо ощущения радости испытывает грусть и печаль, вместо удовольствия и наслаждения — страдание, вместо пользы — вред.
И вот, вместо развития — деградация, вместо удовлетворения — полное разочарование, вместо необычного нового — зияющая пустота…
Это пружина прогресса?
Это вопрос о золотой середине.

Чтобы осмыслить многосложную реальность в верном социально-историческом ключе, иногда необходимо рассматривать её через призму стакана, открывающего (точнее, изливающего) возможность мультиплексного восприятия мира. Это эмпирически выработанная и рискованная нетрезвомысленная методология.
Российская действительность поддается глубинной семантической спектроскопии только в состоянии измененного сознания исследователя-подвижника. «Умом Россию не понять…», но изумиться можно, т. е. осмыслить эту «империю бытия», выйдя из нормальных границ разума, и потому режим алкогольно-психологического запоя есть углубленный естествоиспытательский и аналитический проект, а все его участники — истинные алконавты, движимые интересом самопознания и постижения сущего по неведомым тропам своей жертвенной психики. 8-О

В новой технологической среде цивилизации критический анализ разума требует переопределения кантовских границ разума и линий его разделения на основе IT-категоризации самих разумов: так, «Критика чистого разума» и «Критика практического разума» составляют одну категорию: «Критика естественного разума».
Антиномическую пару с этой категорией образует «Критика искусственного разума». Критика этой категории разума — действительный вызов настоящему разуму.
Так или иначе, человечество по-прежнему остается в области критики разума. И пока нравственно-рационально не вызрело до похвального слова разуму — одобрения разума... Ибо для этого нужен истинный Разум.

Перемены требуют переопределения констант. Изменчивость выражается через лабильность констант; именно константы — выразительницы духа перемен.
Но функциональная мощность переменных должна окаймляться границами валидности констант. Переменные без констант — спорадическая пыль закономерностей.
Т. о., эволюция всякой переменной заканчивается утверждением новой константы. Но жесткость константы провоцирует перемены.

В христианстве «несть ни эллина, ни иудея»…
В истинной любви  нет природной гендерности: нет ни гетеро-, ни гомо-, ни би-сексуалов, ибо она не ведает границ, она сверхприродна, она психоестественна.
Подлинная любовь к ближнему — внегендерна, ибо она исходно надсексуальна.