Перейти к содержимому

Задача иных текстовых памятников мысли — воспроизвести не память ума, а память ощущений. Это временной «срез» личности: «картография» ее статуса, когда свои чувства удается вербализовать — пусть не отчетливо и многословно, но настолько адекватно, что спустя какое-то время, в совершенно другой период жизни и иных экзистенциальных обстоятельствах, овладев этим вербально-текстовым контентом, удается воспроизвести именно те ощущения, тот эмоциональный тонус, то психологическое состояние в целом, в котором пребывал когда-то — в тот самый момент, когда возникла настоятельность зафиксировать их и тем самым транслировать их во времени собственной жизни.
Это феномен памяти чувства, памяти ощущений.

Жизнь — особого рода ионизация и структуризация материального субстрата мира, происходящая под воздействием света — единственной «настоящей» и надежной космологической константы.
Свет — это энергоинформационный носитель жизни, электромагнитный феномен космологической потенции жизни в различных формах и видах ее эмпирического проявления... И при этом свет — творчески-катехоническая функция разумной жизни, которая определяет «белый», т. е. именно светлый — и как реальный «этот», и как изначально благоустремленный — мир.
Логически сокрыта и темна диалектика «живого» света…

Общение — это ведь не только словесный феномен, оно не замыкается в вербальной форме, но имеет и другие реальные проявления, например, в общих делах, взаимоинтересах личностей и их взаимоучастии и помощи в жизненных ситуациях. И даже во взаимомыслии и явлениях памяти, в мысленном, синхронизированном сопереживании бытия.

Чтобы осуществить супраморалистический план патрофикации (Н.Ф. Федоров) — воскрешения отшедших отцов-предков, — нужно раскрыть тайну смерти, метафизику поствитального пребывания души. А для этого нужно исследовать феномен души как особой субстанции, определяющей сущность личности, т. е. нужно в полной мере познать тайну жизни человека как существа, наделенного душой, и системные законы/процессы функционального проявления персонально-неделимой психики.
И тогда душа перестанет быть потемками — даже для самого индивида, ею чудесно одухотворенного.

Сидя не берегу быстроструйного потока пространства-времени, он тщился постичь причудливую суперпозицию диффуров высокого порядка в частных экзистенциальных производных и рефлексивно вычислял правую часть переживаемого психосемантического феномена личности…