Перейти к содержимому

В христианстве важнейшей добродетелью, согласующей человека с Богом, является смирение. В цивилизационно-мировом и вселенско-экологическом прочтении это можно интерпретировать как согласование общества с Миром, с Природой, их коэволюция; как смирение или замирение социальной истории с естественными законами «Большого Бытия».
Смирение — значит «с миром», со-мирие, т. е. гармонизация человеческого и природного. Или эволюционное соразвитие двух начал, в котором человек — природная ипостась Мира, восходящая к Богу. И потому смирение — сошествие человека в мир для просветления и одухотворения этого эмпирического мира путем всеобщей регуляции (Н.Ф. Федоров), пронизывающей все уровни бытия сущего. И тогда всеобщее спасение через смирение. И будет мир всем и во всем мире — полное и истинное умиротворение.
Но со-мирие — не пассивное смирение, не страдальческое, и тем не менее, безучастное претерпевание энтропийной эрозии наличного бытия, его апокалипсирующего упадка. Это деятельное согласование — с-миром-согласие — истории восходящего человека с историей преображаемого мира, теоантропологии с космологией путем овладения установочными законами мира, фундаментальной логикой его бытия и архитектоникой мирового пространства-времени. Смирение — активное, «за мир ответственное» спасение мира, означающее мирное состояние мира, его восхищающий ко благу апокатастасис «от края до края» сущего.
Сам Христос, пришедший в Мир для его спасения, — «кроток есмь и смирен сердцем» (Мф. 11:29).

Главная трудность и проблема воскрешения мертвых отцов-предков — не восстановление праха в состояние биологической активности, а воплощение души в прежнем личностном сознании.
Прах извлекается из гробов, из могил, из земли. Это материально-физическая субстанция посюстороннего мира.
Души высвобождаются из загробного мира, из царства теней — из подземных адских мук и, одновременно, из небесной райской праздности потустороннего мира... И это должна быть именно душа-оригинал, подлинник личности, а не копия, не дубликат! Это иноматериально-метафизическая сущность.

Могильщик сам себя не закопает. Могильщику нужен свой могильщик — могильщик могильщика.
Прах сам себя не воскресит. Мертвому отцу нужен любящий сын — воскресший потомок для воскрешения предков.
Деятельная рекурсия нравственного чувства воссоздает последовательность воскрешенных воскресителей, ведущую к действительному апокатастасису.

Надежда на спасение всех — апокатастасис — обостряет вопрос о спасении некоторых.
Возможность социального искупления каждого означает ли необходимость персонального оправдания отдельных?
Приговор к вечной жизни, требующий повоскресного преображения, которое и станет искуплением.

Служба демона в мире ужаса и смерти — для извода беспросветного царства страшного небытия в мир истинного света и благой жизни: трудом жизни над делом смерти демон снова возвращается в лоно Бога, преображается до ангела.
Падший ангел возносится, демон обретает сущность ангела. Это избавление демона, это возмещающая победа над грехом смерти, это искупляющее обретение жизни абсолютной...
Апокатастасис полный и безусловный, всех и всея.