Людям надо больше фокусировать свое душевное внимание на добродетелях, на достоинствах — не только потенциальных, но и актуальных в этот самый жизненный момент — своих ближних.
Порок, грех сам завладеет нашим вниманием, вторгнется в поле чувственного восприятия души...
Это значит видеть в ближнем реликтовую добродетель сквозь пелену ситуативно-плохого, ощущать исконное излучение его достоинств через свинцовый заслон греховного, угадывать под эмпирическими пыльными наслоениями неправедности настоящие краски сияющей доброй личности...
Одобривайте, т. е. наделяйте добрыми качествами ближнего своего!
Метка: краски
Живой поток исторического времени
Наши современники незримо, но неутомимо, непостижимым образом создают нечто общее, в котором мы все пребываем, оказываемся во взаимовлиянии, и потому взаимоизменяемся и движемся куда-то; это психосоциальный хронотоп (исторический эгрегор?), из которого выпадают ветхие нити — наши предки, и в который вплетаются новые нити — наши потомки. Истлевают нити, но общая ткань, не ветшает, она развивается; это живая ткань, она пребывает во времени, конформируется, прирастает новыми волокнами и обретается новыми красками…
Простая истина жизни в ее социально-исторической феноменологии.
Летнее благословие жизни
…Бесконечное, глубино-синеющее небо, окаймленное кружевами легкомысленных облаков. Щедро разлитая благость лета — безмятежный праздник красок, звуков, ощущений непосредственного бытия. Природа источается и торжествуется чудесными явлениями жизни...
Очень восхищает и радует, но и, одновременно, тревожит и даже сиротит чувствительность к жизни, если дать ей простор для самовыражения.
Она мажорно пробивается сквозь эмпирическую «нормальность» и «бьёт по глазам» даже в самых мелких событиях и явлениях. Неуемным озабоченно-трудолюбивым, но и жизненно-беспечным роением разномастных пчел, мошек, букашек. Восторженным кличем словно ошалевших от благодати птиц. Восходящим к небесным высотам визгом детворы, неподкупными солнечными улыбками детей всей Земли...
Инфракраски личностной реальности
Если отпустить своё восприятие в свободный поиск, то легко и просто заметить скользящие блики бытия — не тени приступивших экзистенциальных проблем, а именно искры восторга и радости переживания текущего момента своей, вот сейчас случающейся жизни…
Было-Бытие
День нам предъявленный, ускользающий в прошлое. Уже вот минующий нас… уже минувший. День жизни… Нет, день судьбы… Нет, день бытия…
Он не угасал в безвозвратный пепел времени, он царственно покидал текущий эон бытия — торжественно и в пышных одеяниях красок, звуков, невообразимой симфонии надежд сего дня, ещё не остывших от полуденного зноя желаний…
Это было вызревшее за день и набравшее силу крещендо божественного начала, как будто что-то ещё может быть более обязательным для восхищения и преклонения.
…Боже, как уже далеко я удалился от его тревог, которые вот только что меня разрывали на части неудовлетворенности всем и вся…
Вечер возвращал полноту и остроту приутомлённого восприятия.
Было его небо, была его вечность и сопутствующие ей непреложные, неотменимые вопросы — и к безответной Вечности НадСущего, и к бренной сущности текущего фрагмента его воплощения.
Было-Бытие… Большое и неохватное, целокупное… в малом и образном, лично-частном… Абсолютное сквозило в заскорузлом восприятии эмпирической насекомости.
Звезды светили прямо сквозь наличную актуальность пребывания здесь-и-сейчас, и их запоздалый свет погружался в какие-то разверзнутые глуби́ны души, вдруг и непроизвольно открывшей свои сокровенно чувственные (слава Всевышнему за сакральность тайны Сущего) чертоги и очутившейся беззащитной перед порывом вселенского смысла — невообразимого, немыслимого, головокружительного, изумляющего сущий порядок…
Невозможно рационально транслировать этот метафизический поток… «ПреВечно абсолютное в бренной душе»… Господи, позволь ей преодолеть оковы бренности и изойти в пределы нового неба!