Перейти к содержимому

В чем творческая интрига? Почему бог создал человека таким ущербным и порочным? Какой смысл было лепить его — на исполнение и во исполнение греха? Почему бы такой сущности уже просто не быть? Или же быть — тогда уж актуально совершенной!
Вот в чем парадокс: быть — т.е. быть совершенным, или же не быть вовсе — ограниченным и порочным.
Но если личность задается таким вопросом, значит она уже — «аз есмь», и это аз — заведомо несовершенно.
И в чем же замысел? В «гевристическом воспитании» ветхого существа жизнью, в трудном взращивании теоантропности, в активно-эволюционном становлении сознательного центра Абсолюта? Осуществляемый в очень отдаленной исторической перспективе этот замысел в своей закономерности воспроизводит логику безличного и жертвоохотливого прогресса, который для актуально сущей личности — пребывающей здесь и сейчас, и именно в ее теперешнем уязвленном психофизическом качестве — есть саркастический подвох и убийственное предательство!

Восстал из сонного мрака ночи спозаранку, встретил утреннее начало нового, предуготовленного для свежего переживания, дня...
Солнце не безгрешно, но то, что творит эта Звезда на Земле — божественно!
Это светлая мотивация всех и буквально каждого к радости жизни в лучистом счастье.
Благослови Бог это несовершенное бытие!
Пусть пребывает, пусть всегда и всегда — пусть!

Его неоправданная одаренность Богом и была его сущим проклятием!
Огонь, вода и медные трубы — трудности и прельщение, связанные с внешними факторами становления героя; самородное богатство натуры — внутренние психофизические рубежи личности.

Бог провоцирует... Но всегда на доброе. И никогда — на злое и низкое проявление собственной слабости.

Служба демона в мире ужаса и смерти — для извода беспросветного царства страшного небытия в мир истинного света и благой жизни: трудом жизни над делом смерти демон снова возвращается в лоно Бога, преображается до ангела.
Падший ангел возносится, демон обретает сущность ангела. Это избавление демона, это возмещающая победа над грехом смерти, это искупляющее обретение жизни абсолютной...
Апокатастасис полный и безусловный, всех и всея.