Перейти к содержимому

Озираясь по жизни, высматривая и разгадывая предъявленную судьбой текучую текстуру бытия, мысленно перебираясь по заводям всеуносящей реки времени, однажды со спокойным сердцем уступаешь прихоти мысли, что всё ничтожно
И лишь тлеющая зола отжитых ощущений, лишь неугасшие переживания минувшего и обугленные временем воспоминания случайного, лишь жар видений выхолаживаемой жизни и незримый свет таинств причастия абсолютным смыслам и надпространственным инвариантам… ещё теплят выстывающую на ветру поколений и истончающуюся в селевом потоке торжествующей повседневности одинокую экзистенцию — экзистенцию, стремительно утрачивающую актуальность и готовую, словно умудрённая осенним золотом палая листва, взвихриться в вечные пределы Иного
А бренность, между тем, по своему, деловито и неутомимо-ежечасно, длит — и преодолевает (!?) — пределы вечности! Бренность и есть императивная константа вечности, её временной шаг.
И Альфа есть лишь иначе начертанная Омега?

Пребываю в актуальном недоумении, неутомимо длимом злоугодливой эмпирикой моего забурьяненного бытия — картина мира эсхатологически, до полного и необратимого изменения моего измененного сознания, не соответствует (ну что поделаешь!!!) требованиям безошибочно предугадываемого должного…
Из-ума-исторгающий трагизм банальности… Священная пошлость бытия… Наверное, уже не спастись…
Надо бы срочно менять экзистенциальную орбиту… Но уж, наверное, поздно…

В иных чудесных чертогах, небось, и небо звездастее, и земля червивее, и человеки антропнее.
Уж вот уже, скоро печальное торжество искомой вечности…
Но пока ещё — сроки обманываться… и упиваться благоявленной бренностью! Особенно — солнечно-данной.

Природа свидетельствует о вечности в… бренности мельчайших проявлений.
Бренность — особо пронзительная нота, обжигающей высоты обертон в осознании бытия…

Текущая реализация Мультиверса, как и все иные, — пресовершенна и абсолютна… Она потенциально открывает уже невообразимые высоты бытия, действительное достижение коих — лишь вопрос времени, предписанной истории…
Как ни странно, такая «благая весть» способна угнетать психику бренного существа и может стать нервирующим источником окончательного пессимизма. Отсвет совершенства не всегда вызывает прилив восторга и чувство «всесокрушимой» радости в душе, ощущающей экзистенциальную конечность субъективного мира.
Это провал в буддизм — совершенство во всей полноте уже имеет высшую реализацию, все растворено в великих и предопределенных циклах бытия, времени нет и потому надо отрешиться от мирских тревог и земных забот, совлечься дерзости духа к восхождению, ибо оно уже встроено в цепь необходимых витков преображения Сущего. Нужно упокоиться, минимизироваться и терпеливо пребывать…

Поток жизни, биологически горячей струей пронизывающий абсолютный холод вечного Бытия, закручивается для эмпирического существа экзистенциальным смерчем. Вихрь локального бытия — Я-явления — как судьба человека…
Агрессивно-жадная бренность, физиологически-унизительное крепостничество и творчески-усечённая дерзость существования — вот нравственная морфология и онтологическая топология ветхого человека, эмпирический предел его сущности…