Метка: восхищение

В христианстве важнейшей добродетелью, согласующей человека с Богом, является смирение. В цивилизационно-мировом и вселенско-экологическом прочтении это можно интерпретировать как согласование общества с Миром, с Природой, их коэволюция; как смирение или замирение социальной истории с естественными законами «Большого Бытия».
Смирение — значит «с миром», со-мирие, т. е. гармонизация человеческого и природного. Или эволюционное соразвитие двух начал, в котором человек — природная ипостась Мира, восходящая к Богу. И потому смирение — сошествие человека в мир для просветления и одухотворения этого эмпирического мира путем всеобщей регуляции (Н.Ф. Федоров), пронизывающей все уровни бытия сущего. И тогда всеобщее спасение через смирение. И будет мир всем и во всем мире — полное и истинное умиротворение.
Но со-мирие — не пассивное смирение, не страдальческое, и тем не менее, безучастное претерпевание энтропийной эрозии наличного бытия, его апокалипсирующего упадка. Это деятельное согласование — с-миром-согласие — истории восходящего человека с историей преображаемого мира, теоантропологии с космологией путем овладения установочными законами мира, фундаментальной логикой его бытия и архитектоникой мирового пространства-времени. Смирение — активное, «за мир ответственное» спасение мира, означающее мирное состояние мира, его восхищающий ко благу апокатастасис «от края до края» сущего.
Сам Христос, пришедший в Мир для его спасения, — «кроток есмь и смирен сердцем» (Мф. 11:29).

Для Творца мира и Зиждителя законов абсолютного бытия — в чем может быть интрига, в том числе продолжающегося творчества? Что нового, неожиданного можно изобрести в совершенном миропорядке? Что может волновать Его ум и чувство непредсказуемостью сюжета дальнейшего развития Сущего, какой метаморфоз абсолюта может восхитить Его?
Элемент случайности, не зависящий от Его воли! Но это значит, что есть иная, не Его воля — пусть ограниченная и слабая (пока?), но ему неподконтрольная, принципиально неподвластная и потому для Него непредсказуемая. В наблюдаемом мире субъектом такой самости, независимого поведения — нередко ошибочного и просто губительного — является только и исключительно человек. Человек и есть та незамысловатая, но так необходимая для разыгрывания и осуществления вариативности бытия «тряпичная кукла» Бога, и, одновременно, ключевой фактор натуральной (во плоти) модели Мироздания… Человеческая «тряпочка», если образумится не истлевать «ветошкою», обретет абсолютную сущность, творящую актуальную вечность как нетленную ткань Большого Бытия…