Жизнь мегаполиса так же таинственна и сакральна, как и жизнь живой природы. Столько тихих, «подземных» движений, столько незримых функций, исполнения потаённых и каких-то безотчетных ритуалов с фантомным смыслом, в совокупности которых и реализуется урбанистическая полность социосферы — почти как функционал биосферы...
Метка: сакральность
Голографическая сакральность мира
Каждая материальная частица — от электрона до кварка, и, более того, каждая живая клетка органической структуры космоса является информационным носителем мироздания. И, возможно, именно эта информационная роль — голографическая миссия — является основной, главной, по отношению к материальной, явно обналичивающей ткань мироздания. Все такие частицы — прежде всего информационные носители, агенты и хранители главной ценности и первейшего свойства мира — информации.
Умение извлекать из материального «сырья» имманентную информацию — ключ к познанию мира. А умение творчески перекодировать, информационно нагружать — в целесообразном замысле — атомную структуру мира, превращая ее компоненты в эффективные носители и накопители информации и тем самым модифицируя онтологический рельеф мироздания — уже богодейственная стратегия регуляции мира.
Было-Бытие
День нам предъявленный, ускользающий в прошлое. Уже вот минующий нас… уже минувший. День жизни… Нет, день судьбы… Нет, день бытия…
Он не угасал в безвозвратный пепел времени, он царственно покидал текущий эон бытия — торжественно и в пышных одеяниях красок, звуков, невообразимой симфонии надежд сего дня, ещё не остывших от полуденного зноя желаний…
Это было вызревшее за день и набравшее силу крещендо божественного начала, как будто что-то ещё может быть более обязательным для восхищения и преклонения.
…Боже, как уже далеко я удалился от его тревог, которые вот только что меня разрывали на части неудовлетворенности всем и вся…
Вечер возвращал полноту и остроту приутомлённого восприятия.
Было его небо, была его вечность и сопутствующие ей непреложные, неотменимые вопросы — и к безответной Вечности НадСущего, и к бренной сущности текущего фрагмента его воплощения.
Было-Бытие… Большое и неохватное, целокупное… в малом и образном, лично-частном… Абсолютное сквозило в заскорузлом восприятии эмпирической насекомости.
Звезды светили прямо сквозь наличную актуальность пребывания здесь-и-сейчас, и их запоздалый свет погружался в какие-то разверзнутые глуби́ны души, вдруг и непроизвольно открывшей свои сокровенно чувственные (слава Всевышнему за сакральность тайны Сущего) чертоги и очутившейся беззащитной перед порывом вселенского смысла — невообразимого, немыслимого, головокружительного, изумляющего сущий порядок…
Невозможно рационально транслировать этот метафизический поток… «ПреВечно абсолютное в бренной душе»… Господи, позволь ей преодолеть оковы бренности и изойти в пределы нового неба!
Как можно постичь эту эмпирически предъявленную мудрость, неиссякаемую радость каждодневного бытия — во всей открытой простоте, и одновременно, сакральной глубине и совершенной полноте — это всезнающее небо, его невинную синь; эти безмятежные облака, их благородное покровительство; это неутомимое «реликтовое» дление и взаимоперетекание ликов Сущего в самых бесхитростных его проявлениях?..
Психический аппарат Универсума
Все мои самые яркие, самые пронзительные «надпространственные» и «вневременные» ощущения, независимо от их спонтанного повода и конкретного содержания, по сути, всегда сходились в одном поглощающем чувстве — великого, сквозного мирового всеединства, в непосредственном духовном ощущении сакрального Единого…