Человек как деятель космической истории… Насквозь функционально проросший в биосфере эмпирический человек, поросшее мхом ложных стремлений и приоритетов мыслящее существо, отражающее всю сложность мира горнего в категориях дольнего, и то — в зеркале заднего вида…
Творческая мысль как геологическая сила…. Сознание, заболоченное посюсторонней актуальностью, изысканием ловких средств «дубления» бытия и добычи «качества жизни», упускающее, что последняя — явление, подверженное неизбежному распаду, изначально бренно…
Метка: сознание
Пониженные миры
Мир многомерен и определен в базисе N независимых векторов-измерений. Наш видимый, реально воспринимаемый, т. н. «объективный» мир — лишь одна из возможных проекций исходного «полного» («круглого», по Платону) — полномерного, т. е. полноразмерного — мира, N-разно- и многообразия (Универсума) на некоторый усеченный базис, некоторую целевую выборку из исходной полноты измерений.
Если это проецирование на базис, редуцированный до N-1 измерений, то таких проекций может быть столько, сколько есть реальных измерений исходного мира, за вычетом одного, а именно N-1. Это пара- параллельные миры, предназначенные для редуцированных форм жизни и сознания?
Возможно, что существуют и «парные» и множественные проекции, понижающие размерность исходного многообразия на два и более измерения.
Т. о., многообразие миров растет за счет вариации полноты отображения канонического мира на его редуцированные проекции.
Психосоциальное многоединство как мировая нейросеть
Система безопасности «последнего уровня»: сбой технических или программных комплексов, некорректная работа операционной системы или системы искусственного интеллекта всех уровней общности и сложности — техногенная «патология» любой причинности и характера никак не должна отражаться на жизни и судьбе человека, общества в целом.
Такое требование определяет свод фундаментальных правил роботизированных систем, систем искусственного интеллекта (онтологическое расширение положений А. Азимова). Но технически реализация такого императива, и этого совершенно ясно, не решается! Нужен эффективный психобиологический фактор как «живая автоматика» оценки и предотвращения угроз… Это значит, что естественный разум тоже должен быть организован в виде психосоциальной нейросети — некоего поля-эгрегора, обобщающего индивидуальные психики (физико-социологическая конъюгация психик, по В.Н. Муравьеву).
Таким образом, системы ИИ могут исследоваться и апробироваться как модели возможного многоединства сознания — «живого», актуально дееспособного и богомощного!
Цивилизованная жадность бытия
Есть каноническое определение свободы — энциклопедически-гражданское (~личная свобода одного не нарушает свободы другого, т.е. ограничивается свободами других).
Но есть и подстрочник к ненаписанному в «общественном договоре». «Не плюй в колодец…» и проч. традиционно-тривиальные, непосредственно прошитые в душе человека нравственные аксиомы.
Мегапотребительство же посягает не только на свою долю ресурсов, причём в сугубо материально-энергетическом измерении (пространство жизни, воздух, вода, экологическое качество среды жизни…). Мегапотребитель по своему произволу и самочинно присвоенному «праву первого собственника» утилизирует жизненные ресурсы другого — его личное время, его внимание, его вектор мышления, сосредоточенность, — засоряя слух пустопорожними словами; замыливая взгляд ничегонезначащими символами и образами; забивая сознание чужими и ничтожными разговорами, темами, идеями; загаживая стремление к чистоте мышления сиюминутными рефлексиями… Мегапотребители беспардонно пользуются тем, что человек самой природой вынуждаем к восприятию, вниманию, и потому его легко сбить ложными сигналами…
Это потребительская коррозия системы ценностей, выражающаяся в неограниченной свободе и неостановимом стремлении обожрать бытийную ткань вокруг себя. Но их аппетиты больше того, что реально может осилить их утроба.
Бессмертно-гражданская личность
Прогрессивно взвинченному историческому современнику не хватает идеологического фундаментализма: прочной и осознаваемой (в том и залог прочности) укорененности и деятельной сосредоточенности на базовых, мегалитических, экстравитальных ценностях, задающих смысл и качество бытия, неуклонную цель непереставаемого «биологического бодрствования» личности, выходящих далеко за круг жизненного цикла отдельного человека. Для эмпирического человека путь привычен и один — восхотеть.
Может, прописав в конституции страны перспективное право на бессмертную жизнь, таким «явочным порядком» удастся предъявить цивилизованному сознанию иную ценность, упаковав ее в «гражданскую» обертку привычных идейно плоских, но чувственно бездонных потребительских вожделений? Это бессмертие как гражданское право личности.